понедельник, 30 августа 2010
Название: Исповедь.
Автор: Я, Селена Рей, Алайя Рей - все это один и тот же человек!
Рейтинг: RG-13
Герои: Люси, Питер, Эдмунд, Сьюзан, Каспиан, Аслан....
Отказ от прав: Отказываюсь...
Саммари: Разве можно прожив в другом мире много лет, и вернувшись в свой остаться ребенком? Снова стать тем кем был? Нет, нельзя. Какого это жить в мире который уже давно стал неприятным и чужим? Исповедь Королей и Королев, заточенных в телах детей и тоскующих по своему миру, миру имя которому - Нарния.
Глава 2
читать дальше
"Сьюзен"
Я не знаю, сколько времени прошло с того момента, как Люси опустили в землю. Даже когда она лежала в гробу, мне казалось, что она еще дышит. Что грудь все еще тихо вздымается, и она вот-вот откроет глаза. Посмотрит на нас, измученных, бледных, улыбнется светло и ярко, погладит меня по щеке и скажет, что все хорошо, она вернулась. И я засмеюсь, мы все засмеемся, и все будет по-прежнему. Вот только это не Нарния, здесь мечты не сбываются. Здесь мы дети, дети с недетским взглядом, оказавшиеся на краю безумия.
Я помню, как опускали гроб. Помню, как мы трое стояли, вцепившись друг в друга. Помню, как Эдмунд бросал неприязненные взгляды на родителей, а Питер на гостей, которых мы не знали. Видимо, они были с работы отца, и поэтому сквозь слезы проблескивала злость на этих лицемерных людей. Они ведь даже не знали нашего ангела, нашу Люси.
Эдмунд с Питером старались не смотреть туда, куда я смотрела, не отрываясь – на Люси. Она казалась хрупкой фарфоровой куклой: тонкая, прозрачная, совершенно невесомая. Ясные глаза в последние месяцы покрытые пленкой безумия, закрыты. И мне почему-то кажется правильным, что она умерла, испытав хоть толику счастья. Пусть болезненного, но все же счастья. Она умерла тогда, когда в ее глазах не было этой, замутившей сознание пленки. Но, даже несмотря на это, я бы с радостью умерла сама, только чтобы она осталась жива. Кажется, Пите и Эд думали так же…
Я подошла к гробу. К гробу? Нет, к Люси. Мальчики сделали это еще в церкви, а я не решилась. Я боялась. Но теперь я проклинала себя за эти страхи, за то, что не могу признать очевидное: Нас Осталось Трое! И от этого хотелось упасть на землю, и плакать, и звать, звать Люси, чтобы она вернулась. Но этого не произойдет, поэтому я, наступив на горло своим страхам и желаниям, шла к ней. Я – Королева Нарнии, бесстрашная и великая, шла, чувствуя, как коленки подкашиваются от страха потерять иллюзию того, что сестра все еще жива, что в этом деревянном ящике лежит восковая кукла, а не она. Наклонилась к ней, все еще сдерживая слезы, и поцеловала в закрытые глаза. Погладила бледную, холодную руку. Выпрямилась и уже хотела резко развернуться и уйти, но ноги подкосились, глаза против моей воли наполнились слезами, а из-за туч как-то совсем некстати выглянуло солнце. Я упала на землю, рыдая и хватаясь за стенки гроба. Я сквозь пелену слез и свои же прерывистые рыдания смотрела на солнце. Яркое, золотое прекрасное. В памяти проплывали картины рассвета. Утро, когда Аслан появился из лучей солнца. Но Люси не воскресла. . . Она продолжала лежать, холодная и хрупкая, только на губах ее все еще играла тонкая паутинка-улыбка. А с картины у надгробия на меня смотрел с огромной печалью во взгляде Нарнийский Лев Аслан.
Помню, как Питер и Эдмунд подняли меня и увели от тела Люси. Я не сопротивлялась. Только крепче вцепилась в пиджак Питера и беззвучно зарыдала.
Я смотрела на диск солнца и уже не надеялась. В этом чужом мире нет магии, и Люси не воскреснет. Я это знала. Я слышала, как Эдмунд резко отвечает какой-то чопорной старушке, которая сказала, чтобы я прекратила лить слезы и рыдать на все кладбище, потому что, видите ли, мешаю ей слушать, что говорит святой отец. Питер едко ответил, что он ее не знает, значит, ее не знала и Люси, следовательно, ей здесь нечего делать. Подошел отец и попросил Питера не грубить. Вот теперь в моем сердце змеей взвилась ярость. Как он, наш родной отец, посмел сделать из похорон маленькой королевы фарс! Я оттолкнула от себя Питера, и с разворота влепила отцу пощечину. Вырвала из рук старухи сумочку и отшвырнула прочь, дико закричав: «Уходите!» Потом я еще кричала, обвиняла, и, в конце концов, просто замерла в объятиях братьев.
Гроб опустили и закопали. Я услышала, как Питер еле слышно произнес: «Нас осталось трое».
Дома я заперлась в комнате. Не впускала даже братьев, что уж говорить о родителях. Я слышала, они пытались прийти, но Питер и Эдмунд не пустили их. Знали, что это может плохо закончиться. Они не хотели терять и меня. Я не знаю, как они уговорили родителей не вмешиваться, но это им удалось. Спасибо вам, ребята…
Через неделю мне приснился сон. Там, в нашей Нарнии, у Каспиана и его жены родилась дочь. Ее назвали Люси. А в тот момент, когда имя молодой наследницы объявили народу, собравшемуся на площади, в тот момент, когда ее вынесли на балкон, и Каспиан поднял ребенка над головой, показывая всему нарнийскому народу, вокруг ребенка закружились духи деревьев, даря свое благословение. Повсюду разлился серебристый смех, который, казалось, коснулся каждого. В толпе проскользнул шепот: «Королева Люси, разрешила наследнице носить свое имя…»
На следующий день я смогла выйти из своей комнаты и улыбнуться всем за завтраком, как и мои братья. Наверное, нам все же приснился один и тот же сон…
@темы:
хроники нарнии,
Фанфики